Ее выдали замуж в 14 лет против воли. В родной стране, родная мать

Содержание

«Мужа до свадьбы не видела!» Откровения девушек, которых выдали замуж против их воли

Ее выдали замуж в 14 лет против воли. В родной стране, родная мать

СМИ утверждают, что ежегодно в мире заключается 26 миллионов договорных браков, и 80% из них завершаются хеппи-эндом.

При этом никто не конкретизирует, что именно имеется в виду — вынужденное согласие невесты на брак с мужчиной, которого она видит впервые в жизни, или бегство из дома жениха и непременный скандал.

Популярный портал Daily собрал несколько историй разных девушек, которые отдали замуж насильно или пытались это сделать. А кто из них счастливее, решайте сами.

Патимат, 27 лет, Махачкала: «Диплом мне теперь ни к чему!»

Журналист Хава Хасмагарова поговорила с кавказскими женщинами, которые были вынуждены вступать в брак не по свой воле.

— Я вышла замуж в двадцать один год. До этого изучала испанский и английский языки, планировала получить красный диплом и мечтала жить в Испании. О замужестве вообще не думала и даже не знала, что родители уже договорились с семьей моего будущего супруга.

Однажды в июне я пришла домой после занятий с репетитором. Мама спросила, какие у меня планы, я ответила, что мне надо выучить новый материал.

Она сказала: «Хорошо, как закончишь, пройдись по свадебным салонам, выбери себе платье». И тут я узнала, что в августе выхожу замуж. Первые минут пять я молчала, была в шоке, потом у меня началась истерика.

Я кричала, не верила, переспрашивала, думала, что, может, я неправильно поняла и свадьба через год.

Мужа до свадьбы не видела. Оказалось, что старше меня на девять лет, неплохой человек, обычный мужчина. Он не богатый, подумать, что родители польстились на деньги семьи мужа, я не могу.

Я вначале обижалась на маму. Не понимала, как она могла так со мной поступить, ведь ее знают все наши знакомые и родственники как женщину современных взглядов, которая мне никогда ничего не запрещала, оплачивала репетиторов. Через какое-то время я впала в апатию и мне стало уже всё безразлично, я не сопротивлялась, не пыталась бороться.

У нас уже двое детей. Я стала обычной дагестанской домохозяйкой, сижу с детьми и вся погрузилась в семью. Замуж я вышла на четвертом курсе, на пятом была уже беременна — сессии, конечно, я закрыла, сдала все выпускные экзамены, но сам диплом получать не стала. Он мне теперь ни к чему.

Алиса, 22 года, Санкт-Петербург: «Прислуга у нас уже есть!»

Историю петербурженки ливанского происхождения рассказал портал Life.ru.

— Моя мама — русская, папа — ливанец. Когда они разводились, суд оставил брата с папой, а меня — с мамой. Я жила до 14 лет с мамой в Санкт-Петербурге: училась, гуляла с друзьями, занималась танцами, волейболом, атлетикой.

Мама мало мной занималась. Она спросила, хочу ли я поехать в Ливан. Здесь у меня была скромная семья, а у папы — три кафе, хорошее материальное положение, поэтому провести каникулы у него в Ливане, где солнце и море, я очень хотела. Мама с папой подписали бумаги о том, что я буду жить в Ливане год.

В семье отца мне запрещали даже выходить на улицу — только в сопровождении брата. Когда мачеха родила, я занималась всем домом. До десяти утра должна была быть убрана вся квартира. К двенадцати часам должен был быть готов завтрак на всю семью. Однажды мачеха спросила папу: «Может, заведем прислугу?». А папа ответил ей: «Зачем нам заводить прислугу, если у нас есть своя белая прислуга?»

Однажды я сидела дома, забежала моя младшая сестра и говорит: «К тебе сейчас придет жених!» После чего подходит папа и говорит: «Оденься нормально, ко мне придет друг.

Свари кофе, вынеси фрукты, посиди с нами, это знак уважения моему другу!» Пришел мужчина, смотрел на меня, я сделала все, как сказал папа. В течение двух недель он приходил к нам каждый день.

Спустя три недели папа сообщил, что это мой будущий муж и через неделю у меня помолвка.

Через год мы поженились. Мне было 16 лет, а ему 32. Свадьба была очень пышная и красивая. Но в тот момент, когда на меня надевали свадебное платье, я поняла, что вот сегодня тот день, когда все рухнуло. И когда мы танцевали медленный танец, я не выдержала и зарыдала.

Для меня ночь после свадьбы была кошмаром. Я тогда считала себя ребенком, передо мной был мужчина на 16 лет старше меня, и я должна была делать то, чего я не хотела.

И самое ужасное, что на утро после первой брачной ночи пришли все родственники, чтобы проверить, что все произошло и что я действительно была невинна. Папа все время меня упрекал и не доверял мне.

Для него был очень выгоден этот брак с материальной точки зрения — у моего мужа была сеть магазинов.

Когда я звонила папе, говорила ему, что муж толкает меня, пинает, что он сбросил меня с кровати, он отвечал: «Ты врешь, ты такая же врунья, как твоя мать!» Хотя я даже показывала ему синяки.

Однажды муж пришел домой и увидел, что у меня накрашены губы, стал спрашивать где я была, с кем я виделась, перевернул всю еду на столе, стал упрекать, что через меня прошла тысяча мужчин. Тогда впервые я позволила себе ему ответить.

Я сказала ему, что ему должно быть стыдно, потому что он знает, что он мой первый и единственный мужчина. У меня началась жуткая депрессия, я похудела до 40 кг.

Я накопила денег на билет в Санкт-Петербург и все продумала. Попросила у мужа разрешения поехать на три дня к маме, сказала, что очень соскучилась. Он на мой день рождения сделал мне подарок. Я собрала все вещи, все свое золото, все ценное. В тот день, когда я села в самолет, это были непередаваемые ощущения. Я понимала, что я больше никогда не вернусь в эту страну.

Отец сказал мне, что-либо я возвращаюсь, и тогда он разводит меня с мужем, покупает мне квартиру, машину. Либо я остаюсь здесь, и от меня отказывается вся семья.

«И даже если ты будешь умирать, я не помогу тебе. Я запросто могу тебя сейчас просто убить и мне не будет стыдно», — сказал мне он. Конечно, я не уехала к ним.

Муж там через две недели женился, уже через месяц его новая жена забеременела.

— Существует подобный обычай и в Кыргызстане. По данным правозащитников, в республике ежегодно крадут 12 тысяч девушек для принуждения их к браку. Такой обычай называется «ала качуу», что в переводе с кыргызского означает «хватай и беги».

Я родилась и выросла во Фрунзе (нынешний Бишкек). Конечно, я слышала про то, что невест воруют. Но думала, что так бывает или в фильме «Кавказская пленница», или в дальних-дальних аулах. Мне и в голову не приходило, что украсть могут меня.

Я не люблю вспоминать ту историю. Мне было 19 лет, я шла из университета. Обычно меня встречал мой парень Даурен, но за неделю до того мы поссорились. Возле меня остановилась машина, и какой-то совершенно незнакомый парень предложил подвезти. Я, естественно, отказалась.

Машина медленно ехала рядом. Повторяю, я не думала, что меня могут украсть, и совершенно не встревожилась — тем более что был день, много людей вокруг. Но когда я завернула в свой переулок, из машины выскочили два парня, схватили меня и затолкали в авто.

Я кричала, кусалась и ничего не могла понять.

Меня привезли в огромный загородный дом, где были какие-то пожилые женщины. Они надели на меня платок и сказали, что я сосватана, показав «жениха». Им оказался дальний родственник приятелей моих родителей. Мы познакомились на каком-то празднике, причем я его совсем не запомнила, а вот он, оказывается, «влюбился».

Меня не насиловали, не били, не оскорбляли, просто заперли на втором этаже. Я дождалась, пока наступит ночь и все в доме уснут. Связала простыни и по ним спустилась из окна второго этажа. А потом побежала куда глаза глядят. К счастью, меня увезли не очень далеко от города. Так что домой я добралась часа через три…

Позвонила в дверь собственной квартиры, мне открыла мама… И вот тут-то началось самое ужасное. Мама велела мне возвращаться обратно. Что меня украли, я провела ночь в доме «жениха» и теперь опозорена, поэтому замуж меня больше никто не позовет. А эта семья очень обеспеченная, и парень, мол, хороший, и что мне еще, дуре, надо.

Я развернулась и ушла, позвонила подруге и все объяснила. За мной приехал ее отец и отвез меня к себе домой. Оттуда я позвонила своему Даурену.

Он тут же приехал, позвонил моей маме и сказал, что женится на мне. Родственники Даурена — современные люди, и никто ни разу не упрекнул меня. Сейчас у нас с Дауреном трое детей. К счастью, все сыновья.

И мне не надо переживать, что кто-то украдет мою дочь.

Марина, 35 лет, Москва: «Меня кинули практически под ноги родителям!»

И снова истории, записанные Хавой Хасмагаровой.

— Я из Буйнакска, но в вуз поступила в Махачкале. Встретила молодого человека, мы встречались, об этом знали только мои двоюродные сёстры. Мы уже говорили о свадьбе, хотя он был даргинец, а я лезгинка, но нам это не мешало.

О наших отношениях узнал мой дядя. Он приехал со своими сыновьями, и они избили меня за неподобающее, по их мнению, поведение. У меня был сломан нос, пара рёбер, голова. Когда они закончили меня бить, я лежала без сил на полу, на ковре. Они просто завернули меня в этот ковёр, положили в машину и отвезли домой. Там кинули меня практически под ноги родителям.

Никакой медицинской помощи мне не оказали, вместо этого случился скандал, все кричали. Меня заперли дома, не выпускали никуда. Я пыталась вскрыть себе вены жестяной крышкой от лимонада, который мне принесли, после этого меня не оставляли одну.

Месяц я так прожила — за это время, оказывается, мне нашли жениха. Мама начала мне говорить, что я опозорила семью, что мой брат не сможет смотреть людям в глаза, а на моей сестре никто не женится, и единственный способ всё исправить — это брак.

Я начала в это верить сама.

Муж был простой человек из маленького городка, он хорошо ко мне относился, чего я не могу сказать о его матери. Она всячески меня унижала, оскорбляла, поручала мне самую сложную и грязную работу. Так я прожила два года.

В конце концов я решила бежать. Из дома вышла в старой одежде, в которой ходила дома, накинула сверху пальто, сказала свекрови, что иду в магазин.

У меня было немного денег, которые я припрятала, паспорт я спрятала в лифчик и пошла на автостанцию. Оттуда я уехала в Ставропольский край, где позвонила своей старой подруге и попросила её купить мне билет на самолёт в Москву.

Жила у подруги первое время, потом нашла работу, постепенно встала на ноги.

Связь с семьёй я не поддерживаю, потому что моя мать запретила моим родным со мной общаться. Она считает, что я опозорила семью и что пути обратно мне нет. Единственный человек, который со мной общается, — моя младшая сестра. Если честно, я не переживаю по этому поводу. Вообще не хочу вспоминать о своём прошлом, мысли поехать в Дагестан у меня не возникает. Не хочу даже думать об этом.

Зара, 50 лет, Грозный: «Отец жалел, что отдал меня насильно!»

— Когда я была подростком, решила для себя, что выйду замуж за того, кого мне выберет отец. Потому что моя сестра была замужем несколько раз, каждый раз по любви, но отношения не складывались. Я решила, что выйти по воле отца будет лучше. Но в реальности всё оказалось иначе.

Я встречалась с молодым человеком на тот момент уже два года. Моя мама знала об этом, знала его семью, потому что отец того парня дружил с моим отцом.

В один вечер ко мне подошла мама и сказала, что я выхожу замуж за другого человека. Оказалось, что мой отец дал слово другому своему другу, что выдаст меня замуж за его сына.

Отец на тему моей личной жизни со мной не разговаривал, ни один отец не разговаривает со своими дочерьми об этом.

Мой молодой человек, когда узнал, что меня собираются отдать замуж за другого, пришёл ко мне на работу с друзьями, чтобы украсть меня. Тогда я работала в магазине. Я сказала ему, что если они меня сейчас украдут, я ни за что не скажу своим родственникам, что хотела за него замуж.

Потому что, когда девушку крадут замуж, подключаются все родственники, это может вызвать скандал и даже вражду. Я попросила его дать мне возможность уговорить своего отца и решить этот вопрос мирно. Я действительно думала, что мне удастся переубедить своего отца.

Я наделялась, что мать сможет на него повлиять, что она скажет, что я встречаюсь с тем-то и отец разрешит выйти за него. Но он сказал: «Я уже дал слово». Назад хода не было.

Когда я пришла домой с работы, моя семья и семья будущего мужа уже знали о том, что меня хотели украсть, и на работу меня больше не пустили. Отец запретил меня вообще выпускать из дома до свадьбы.

Свадьбу начали готовить ускоренными темпами, и на третий день после того случая я вышла замуж.

Платье свадебное, приданое — всё покупали за три дня, потому что я замуж не собиралась, не приобретала ничего заранее.

В день, когда пришли официально меня сватать родственники будущего мужа, я закрылась в своей комнате, не открывала никому дверь. Моя сестра постучалась, сказала что пришёл парень, с которым я встречалась. Я вышла на улицу, там действительно был он. Он пожелал мне счастья в замужестве, попрощался и ушёл.

После того как я поняла, что я все же выйду замуж за того, кому отец мой дал слово, мне было уже безразлично. Выбора у меня не было. Я знаю, что мой отец потом жалел, что отдал меня насильно. Может, даже больше, чем я. Он считал, что не надо было этого делать, говорил, что ему жаль меня из-за того, как он поступил со мной. Плюс он знал, что свекровь у меня была сложный человек.

Замужем мне было уже не до переживаний, потому что у семьи мужа был большой дом, и я сразу погрузилась в хлопоты. Потом дети пошли. Привыкаешь уже через какое-то время. Мысли уйти не возникает, особенно когда уже дети рождаются. Живёшь ради детей.

Источник: https://runaruna.ru/amp/8304-muzha-do-svadbi-ne-videla-otkroveniya-devushek-kotorih-vidali-zamuzh-protiv-ih-voli/

Ее выдали замуж в 14 лет против воли. В родной стране, родная мать

Ее выдали замуж в 14 лет против воли. В родной стране, родная мать

Каждый год тысячи девушек в США выходят замуж против собственной воли. Она пережила свой насильственный брак и сумела изменить законы штата.

Да, это произошло в цивилизованной стране. Спустя 34 года Тревика отчетливо помнит день, когда ее выдали замуж.

Утром 19 октября 1983 года Тревика Уильямс пришла для прослушивания в школу. Она хотела играть в школьном спектакле. Когда она вышла из здания школы с охапкой учебников, ее снаружи ждала мама. Мать усадила ее на заднее сиденье машины, а сама села за руль.

Прежде чем тронуться, она обернулась и будничным голосом сообщила: «Сегодня ты выйдешь замуж». Тревика была в шоке. Она не протестовала, не задавала вопросов, только тихо сидела испуганной мышкой, пока мать везла ее к зданию суда.

«Мы никогда не обсуждали мою свадьбу, я понятия не имела, что от меня будет требоваться в этой новой роли».

Сложный брак

Ее будущему мужу, Уиллу, было 26 лет в день свадьбы. Разница в 12 лет была бы достаточной, чтобы его обвинили в изнасиловании несовершеннолетней. Но после заключения брака изнасилование фактически стало законным.

Это классический пример принудительного брака в США до сих пор. Так, только в Техасе за период с 2000 по 2014 было заключено сорок тысяч детских браков (с девушками моложе 18 лет). Почти все из них с мужчинами гораздо старше.

Группа активистов Unchained at Last, занимающаяся проблемой детских браков в США, подсчитала, что по всей стране за 10 лет с 2000 по 2010 их было заключено больше 250 тысяч. Законы некоторых штатов разрешают детям вступать в брак с согласия родителей, судей или и тех и других вместе.В случае с Тревикой документы за нее подписала мама.

«У меня не было слов, не было сил возразить, я была в глубочайшем шоке от того, что со мной произошло в одночасье». Ее брак не задался с самого начала. Уилл то сидел без работы, то пропадал сверхурочно. Тревика продолжала ходить в школу. «Мало того, что это было нелепо и неудобно, так у моего мужа не было денег, чтобы прокормить нас».

Не прошло и месяца со свадьбы, как муж избил ее. Девушка попросила маму приютить ее, но та ответила отказом.

«В какой-то момент у нас с Уиллом настолько не было денег, что мы ночевали на полу в церкви, в той самой миссии, пастор которой убедил мою маму выдать меня». Да, девочку не продали мужу, это был бескорыстный поступок со стороны матери.

У него и денег-то не было. Ее просто отдали «хорошему работящему парню из нашей общины», словно игрушку. А у мамы Тревики стало одним едоком в доме меньше.

Весь ноябрь молодые спали на полу в неотапливаемой церкви. На Рождество Уилл нашел какую-то работу и они переехали в соседний городок, за 40 километров. Тревика продолжала ходить в школу, каждый день преодолевая это расстояние в обе стороны на автобусе.

Тревика с дочерьюВ 15 лет она забеременела. После того как живот начал расти, она попросила о переводе в школу для беременных подростков. Терпеть косые взгляды одноклассников и насмешки было выше ее сил. Про то, что она состоит в законном браке против своей воли, она так никому и не рассказала.

«Я была очень расстроена. Быть беременной и учиться сложно вдвойне. Я видела, как упускаю свой шанс на нормальную жизнь с каждой плохой отметкой». После рождения дочери, она снова переехала вслед за мужем в другой город, где он нашел новую работу.

Они только обосновались на новом месте, как Уилла поймали после изнасилования их соседки и отправили за решетку. «Хороший мальчик из нашей общины» сел на несколько лет. В 16 лет Тревика осталась одна с дочерью на руках. Но она все еще не была свободной.

Возвращение своей жизни

Ей пришлось ждать еще два года до совершеннолетия, чтобы подать на развод. «Мне отказали в иске, сославшись на то, что я не имею права развестись по возрасту». Только потом она узнала, что это было ложью: вступив в брак, она немедленно приобрела все права совершеннолетней.

Это называется «эмансипация». Но подростку негде было узнать о своих правах.
«Потребовался один день, чтобы потерять свою собственную жизнь и четыре года, чтобы вернуть обратно».

Сразу после развода она увидела объявление о найме сотрудников исправительных учреждений, с серьезной зарплатой в 18 000 долларов в год. Для матери-одиночки без какой-нибудь квалификации это были огромные деньги. Так, по иронии судьбы, бывшая жена заключенного стала надзирателем в тюрьме для смертников.

Четыре года она проработала в тюрьме в ночные смены, оставляя дочку ночевать под присмотром своей коллеги, тоже матери, которая работала днем.

Попутно с работой она поступила в колледж на бакалавра уголовного права. И успешно окончила его. После этого Тревика защитила докторскую по поведенческой психологии.

В день выпуска и на работеСейчас ей 47 лет, она успешный адвокат, и она добилась, чтобы в штате Техас приняли закон, запрещающий ранние браки. Она выступала перед сенатом Штата, рассказав свою историю и истории других девушек, чьей судьбой распорядились подобным образом.После слушания по ее делу, губернатор подписал закон, запрещающий в принципе вступать в брак лицам моложе 16 лет и необходимость согласия судьи на брак лиц от 16 до 18 лет. Несколько штатов под давлением общественности последовали примеру Техаса. Только в Нью-Джерси закон был рассмотрен и отклонен, «в связи с местными религиозными традициями». Тревика призывает все же ограничить возраст вступления в брак во всех штатах.

«Когда родители злоупотребляют своим правом, за ребенка должно вступиться государство. Ни о каком осмысленном выборе подростка речь идти не может. Детство должно быть подготовкой к взрослой жизни, а не быть посвящено супружескому долгу». По материалам goodhousekeeping

Источник: https://milayaya.ru/raznoe/ee-vyidali-zamuzh-v-14-let-protiv-voli-v-rodnoy-strane-rodnaya-mat.html

Патимат, 27 лет, Махачкала: «Диплом мне теперь ни к чему!»

Arnapress.kz

Журналист Хава Хасмагарова поговорила с кавказскими женщинами, которые были вынуждены вступать в брак не по свой воле.

Я вышла замуж в двадцать один год. До этого изучала испанский и английский языки, планировала получить красный диплом и мечтала жить в Испании. О замужестве вообще не думала и даже не знала, что родители уже договорились с семьёй моего будущего супруга.

Однажды в июне я пришла домой после занятий с репетитором. Мама спросила, какие у меня планы, я ответила, что мне надо выучить новый материал.

Она сказала: «Хорошо, как закончишь, пройдись по свадебным салонам, выбери себе платье». И тут я узнала, что  в августе выхожу замуж. Первые минут пять я молчала, была в шоке, потом у меня началась истерика.

Я кричала, не верила, переспрашивала, думала, что, может, я неправильно поняла и свадьба через год.

Мужа до свадьбы не видела. Оказалось, что старше меня на девять лет, неплохой человек, обычный мужчина. Он не богатый,  подумать, что родители польстились на деньги семьи мужа, я не могу.

Я вначале обижалась на маму. Не понимала, как она могла так со мной поступить, ведь её знают все наши знакомые и родственники как женщину современных взглядов, которая мне никогда ничего не запрещала, оплачивала репетиторов. Через какое-то время я впала в апатию и мне стало уже всё безразлично, я не сопротивлялась, не пыталась бороться.

У нас уже двое детей. Я стала обычной дагестанской домохозяйкой, сижу с детьми и вся погрузилась в семью. Замуж я вышла на четвертом курсе, на пятом была уже беременна — сессии, конечно, я закрыла, сдала все выпускные экзамены, но сам диплом получать не стала. Он мне теперь ни к чему.

Алиса, 22 года, Санкт-Петербург: «Прислуга у нас уже есть!»

Gdnonline.com

Историю петербурженки ливанского происхождения рассказал портал Life.ru

Моя мама — русская, папа — ливанец.  Когда они разводились, суд оставил брата с папой, а меня — с мамой. Я жила до 14 лет с мамой в Санкт-Петербурге: училась, гуляла с друзьями, занималась танцами, волейболом, атлетикой.

Мама мало мной занималась. Она спросила, хочу ли я поехать в Ливан. Здесь у меня была скромная семья, а у папы —  три кафе,  хорошее материальное положение, поэтому провести каникулы у него в Ливане, где солнце и море, я очень хотела. Мама с папой подписали бумаги о том, что я буду жить в Ливане год.

В семье отца мне запрещали даже выходить на улицу – только в сопровождении брата. Когда мачеха родила, я занималась всем домом. До десяти утра должна была быть убрана вся квартира.

К двенадцати часам должен был быть готов завтрак на всю семью. Однажды мачеха спросила папу: «Может, заведем прислугу?».

А папа ответил ей: «Зачем нам заводить прислугу, если у нас есть своя белая прислуга?»

 Однажды я сидела дома, забежала моя младшая сестра и говорит: «К тебе сейчас придет жених!» После чего подходит папа и говорит: «Оденься нормально, ко мне придет друг.

Свари кофе, вынеси фрукты, посиди с нами, это знак уважения моему другу!» Пришел мужчина, смотрел на меня, я сделала все, как сказал папа. В течение двух недель он приходил к нам каждый день.

Спустя три недели папа сообщил, что это мой будущий муж и через неделю у меня помолвка.

Через год мы поженились. Мне было 16 лет, а ему 32. Свадьба была очень пышная и красивая. Но в тот момент, когда на меня надевали свадебное платье, я поняла, что вот сегодня тот день, когда все рухнуло. И когда мы танцевали медленный танец, я не выдержала и зарыдала.

Для меня ночь после свадьбы была кошмаром. Я тогда считала себя ребенком, передо мной был мужчина на 16 лет старше меня, и я должна была делать то, чего я не хотела.

И самое ужасное, что на утро после первой брачной ночи пришли все родственники, чтобы проверить, что все произошло и что я действительно была невинна. Папа все время меня упрекал и не доверял мне.

Для него был очень выгоден этот брак с материальной точки зрения — у моего мужа была сеть магазинов.

 Когда я звонила папе, говорила ему, что муж толкает меня, пинает, что он сбросил меня с кровати, он отвечал: «Ты врешь, ты такая же врунья, как твоя мать!» Хотя я даже показывала ему синяки.

Однажды муж пришел домой и увидел, что у меня накрашены губы, стал спрашивать где я была, с кем я виделась, перевернул всю еду на столе, стал упрекать, что через меня прошла тысяча мужчин. Тогда впервые я позволила себе ему ответить.

Я сказала ему, что ему должно быть стыдно, потому что он знает, что он мой первый и единственный мужчина. У меня началась жуткая депрессия, я похудела до 40 кг.

Я накопила денег на билет в Санкт-Петербург и все продумала. Попросила у мужа разрешения  поехать на три дня к маме, сказала, что очень соскучилась. Он на мой день рождения сделал мне подарок. Я собрала все вещи, все свое золото, все ценное. В тот день, когда я села в самолет, это были непередаваемые ощущения. Я понимала, что я больше никогда не вернусь в эту страну.

Отец сказал мне, что либо я возвращаюсь, и тогда он разводит меня с мужем, покупает мне квартиру, машину. Либо я остаюсь здесь, и от меня отказывается вся семья.

«И даже если ты будешь умирать, я не помогу тебе. Я запросто могу тебя сейчас просто убить и мне не будет стыдно», — сказал мне он. Конечно, я не уехала с ним.

Муж там через две недели женился, уже через месяц его новая жена забеременела.

Айнура, 41 год, Бишкек: «Из машины выскочили два парня и затолкали меня  в авто!»

Владимир Пирогов / Reuters

Существует подобный обычай и в Кыргызстане. По данным правозащитников, в республике ежегодно крадут 12 тысяч девушек для принуждения их к браку. Такой обычай называется «ала качуу», что в переводе с кыргызского означает «хватай и беги».

Я родилась и выросла во Фрунзе (нынешний Бишкек). Конечно, я слышала про то, что невест воруют. Но думала, что так бывает или в фильме «Кавказская пленница», или в дальних-дальних аулах. Мне и в голову не приходило, что украсть могут меня.

Я не люблю вспоминать ту историю. Мне было 19 лет, я шла из университета. Обычно меня встречал мой парень Даурен, но за неделю до того мы поссорились.  Возле меня остановилась машина, и какой-то совершенно незнакомый парень предложил подвезти. Я, естественно, отказалась.

Машина медленно ехала рядом. Повторяю, я не думала, что меня могут украсть, и совершенно не встревожилась — тем более что был день, много людей вокруг. Но когда я завернула в свой переулок, из машины выскочили два парня, схватили меня и затолкали в авто.

Я кричала, кусалась и ничего не могла понять.

Меня привезли в огромный загородный дом, где были какие-то пожилые женщины. Они  надели на меня платок и сказали, что я сосватана, показав «жениха». Им оказался дальний родственник приятелей моих родителей. Мы познакомились на каком-то празднике, причем я его совсем не запомнила, а вот он, оказывается, «влюбился».

Меня не насиловали, не били, не оскорбляли, просто заперли на втором этаже. Я дождалась, пока наступит ночь и  все в доме уснут. Связала простыни и по ним спустилась из окна второго этажа. А потом побежала куда глаза глядят. К счастью, меня увезли не очень далеко от города. Так что домой я добралась часа через три…

Позвонила в дверь собственной квартиры, мне открыла мама… И вот тут-то началось самое ужасное. Мама велела мне возвращаться обратно. Что меня украли, я провела ночь в доме «жениха» и теперь опозорена, поэтому замуж меня больше никто не позовет. А эта семья очень обеспеченная, и парень, мол, хороший, и что мне еще, дуре, надо.

Я развернулась и ушла, позвонила подруге и все объяснила. За мной приехал ее отец и отвез меня к себе домой. Оттуда я позвонила своему Даурену.

Он тут же приехал, позвонил моей маме и сказал, что женится на мне. Родственники Даурена — современные люди, и никто ни разу не упрекнул меня. Сейчас у нас с Дауреном трое детей. К счастью, все сыновья.

И мне не надо переживать, что кто-то украдет мою дочь.

Ясмин Кениг: «В 15 лет меня насильно выдали замуж. Моя бабушка и мать»

Ее выдали замуж в 14 лет против воли. В родной стране, родная мать

Ясмин Кениг удалось то, что не смогли сделать многие девочки-подростки арабского происхождения. Ее выдали замуж несовершеннолетней, но она сумела убежать из Палестины назад в США и обрести новую семью, свободу и новое будущее.

Мне было шесть лет, когда две мои старшие сестры неожиданно уехали «в гости к родственникам» в Палестину. Так мне сказали родители. Я родилась в Чикаго, а мои мама и папа — в Иерусалиме. Мой отец погиб, когда его автозаправку ограбили, мне было 4 месяца. Тогда мама переехала со мной и сестрами в подвал бабушкиного дома.

Слишком взрослая, чтобы носить джинсы

Наша мама не растила нас в каких-то очень строгих религиозных принципах. Мы не носили хиджаб, кроме как в мечеть, которую посещали на праздники. Да, мы одевали вещи с длинными рукавами и юбки за колено. Моей сестре было 13 лет и она стала фанаткой Ашера, купила плакат, на котором он был с голым торсом и повесила у нас в комнате.

Однажды его увидела бабушка. Она сорвала его со стены и изорвала в куски. Она была в ярости. Через год обе мои сестры уехали в Палестину. Я осталась одна. Я очень скучала по ним, ведь единственное время, которое я могла проводить с друзьями, было время, проведенное в школе.

Когда я заканчивала средние классы школы, нам организовали турпоездку и никто из моих одноклассников не одел бы туда школьную форму. Я сказала об этом маме и она купила мне три пары джинсов-skinny. Но после выпускного, когда я готовилась продолжить учебу в старших классах, я застала маму и бабушку за разрезанием джинсов на мелкие лоскутки.

Они сказали: «Ты уже слишком взрослая, чтобы носить такое!». У меня остались длинные платья и одни мешковатые штаны, которые я ненавидела.

Школа отменяется, о парне не может быть и речи

Я ждала, когда же мама запишет меня в старшую школу. Я даже сама принесла ей несколько информационных материалов. Прошел июль, август. «Чуть позже запишу, но только в школу для девочек», — говорила мама. Но в сентябре все мои друзья пошли в школу, а я нет.

Я могла общаться с ними только в , где у меня был аккаунт с вымышленным именем, чтобы мои родственники не вычислили меня. Я сказала, что меня не записали в школу, мои друзья ответили, что я имею право продолжить обучение, но мама продолжала меня держать дома. Я хотела хотя бы начать работать, например, на автозаправке моего отчима.

Когда он услышал об этом, он сказал: «Без проблем!» Но как и со школой — время шло, ничего не происходило. Как я уже говорила, соцсети были моим убежищем. Однажды я переписывалась с моим бывшим одноклассником, он мне нравился. Он пригласил меня в кафе, я согласилась.

Для меня это было рискованное приключение: дома я сказала, что иду проведать кузину, которой 24 года. Она даже согласилась меня «прикрыть», если что. Свидание прошло замечательно, но через несколько дней этот парень позвонил в дверь моего дома, открыла мама, я стояла как раз за ее спиной.

Парень спросил: «Ясмин дома?», мама начала кричать: «Ты кто такой и по какому праву ломишься к нам в дом?» Он ответил: «Я — парень Ясмин». После этого мать закрыла меня в доме на две недели. А потом объявила: «Пакуй вещи. Ты едешь в Палестину к сестрам!»

Моя свадьба

Я была в Палестине последний раз, когда мне было 10 лет. Я помнила только, что там было очень пыльно и жарко, ни одного дерева. Арабский я практически не знала. Когда мы ехали с мамой и бабушкой в аэропорт, я потребовала, чтобы мне показали мой обратный билет в Штаты. Маму это задело, но она достала его и показала мне. Мне стало немного легче на душе.

Сестер я была рада видеть. Обе жили в городе Рамалла, где у бабушки был дом. Две недели мы общались, они даже подтрунивали над моим злосчастным свиданием: «Ты с ума сошла — встречаться с белым парнем!» Через две недели они вдруг усадили меня в комнате и стали причесывать и делать макияж. Мне это понравилась — дома мне запрещали краситься.

Я спросила, что за повод? Они ответили, что мы ждем гостей. И гости пришли. С сыном, которому был 21 год. Он и его родители заговорили со мной по-арабски, я поняла, что они спрашивают, сколько мне лет. Я сказала, что мне 15. Парень после ответа показался мне растерянным.

Еще несколько дней спустя точно так же в доме появилась еще одна семья с сыном, который был некрасивый, щербатый, меньше меня ростом. Он мне ужасно не понравился, но мои родственники сказали, что у него есть работа и дом, и этого достаточно. Только тогда я поняла, что мать и бабушка привезли меня сюда, чтобы выдать замуж и оставить меня здесь. Я была в ярости.

Я кричала на мать: «Как ты могла так поступить со мной? Я же твоя дочь!». Мама плакала, думаю, ей было непросто в тот момент, но она считала, что это самый лучший вариант для меня. Ну а я почувствовала, что меня предали.

А следом в комнату зашла бабушка, она ударила по щеке и воскликнула: «Как ты смеешь так неуважительно относиться к матери?», а затем повернулась к маме и сказала: «Видишь? Ей это нужно. Иначе как она научится уважению?» Я никогда особо не любила свою бабушку, но в этот момент я ее просто возненавидела. Дата свадьбы была назначена на 30 сентября.

Я угрожала матери, что сбегу, но она только и отвечала: «Если не выйдешь за него, найдем для тебя партию менее приятную». Мои сестры только усугубляли ситуацию, говоря, как же мне повезло. За несколько дней до свадьбы одна из них все-таки призналась, что ее так же выдали замуж против воли: «Я кричала, сопротивлялась… Но в конце концов я научилась его любить. Научишься и ты».

Я не помню церемонию. Все слилось в одно цветное пятно. Но я помню, как когда он попытался поцеловать меня в щеку, мать зашипела: «Поцелуй его!». Я не смогла. После празднования мои сестры болтали о первой брачной ночи, они даже сказали, чтобы я написала им, как все прошло. Я ненавидела их. Ненавидела!

Перейдите к следующей странице, нажав ее номер ниже.    

Жмите «Нравится» и читайте нас в !

Источник: http://etozhizn.ru/womo-biznesiq-lifestyle-woman-deti-womoportret-spetsproekt/

Замуж в 15 лет. Реальные истории юных жен

Ее выдали замуж в 14 лет против воли. В родной стране, родная мать

Более 12 процентов девушек в Кыргызстане выдают замуж до достижения ими совершеннолетия.

11 окт. 2017 21:39 3037

Ранние браки — бич Кыргызстана. Более 12 процентов девушек в стране выдают замуж до достижения ими совершеннолетия. Это официальные данные.

На самом деле таких случаев гораздо больше, особенно в отдаленных районах и селах. В Международный день девочек, который празднуется 11 октября, исследователь Римма Султанова рассказала Kaktus.

media несколько реальных историй раннего замужества, передает Today.kz.

Удобная сноха

Например, 15-летнюю Асель (Все имена героев изменены — Прим. ред.) сосватали в 15 лет. Девушка работала посудомойщицей в одном из кафе в Бишкеке. И ее родители, когда соседка предложила им отдать ребенка замуж за своего 27-летнего родственника, не стали противиться.

«Родители приняли решение выдать дочь замуж, объяснив это тем, что очень переживают, когда она возвращается поздно вечером с работы. Лучше будет, если ответственность за нее возьмет новая семья и будет обеспечивать ее», — пишет издание.

В 16 лет Асель уже была беременна. А ее свекровь сказала организаторам социологического исследования, что молодая невестка — это удобно:

«Она маленькая и послушная. Можно ее воспитать, как захотим того сами».

Издание отмечает, что нередко именно старшие снохи во время кражи невест выступают на стороне жениха и заставляют похищенных девушек оставаться в новых семьях. 

Бедность и любовь

По закону, минимальный возраст для вступления в брак в Кыргызстане составляет 18 лет. Но это не является препятствием для женихов, ищущих себе послушных жен. Такие «семьи» не оформляют отношения в государственных органах.

«Причина увеличивающегося количества несовершеннолетних девушек, выданных замуж, — бедность населения», — отметили исследователи.

Алина — выпускница детского дома. Еще в 14 лет она задумалась, что будет делать, когда ей придется покинуть стены учреждения. Тогда ей казалось, что лучшим решением всех проблем будет замужество. В 15 лет девушка познакомилась с 28-летним мужчиной. Он быстро позвал ее замуж, сказав, что по мусульманским обычаям жениху и невесте не следует видеться больше трех раз.

Девушка радовалась, когда обрела семью и дом. В 16 лет родила первого ребенка, сразу же забеременела вновь.

Но спустя всего два года после свадьбы Алина поняла, что проблем своих не решила и уйти из семьи, в которой муж бьет, а свекровь контролирует каждый шаг и даже то, чем питаться снохе, ей некуда. 

А супруг адилет не скрывает, что рад женитьбе на сироте

«Это очень удобно брать девочек из детского дома в жены. У них нет родственников, которые могли бы быть им опорой. Не надо никому платить калым. Они необразованные. Ими проще управлять», — сказал он представителям ООН, которые проводили исследование.

Малолетки

Вступление в брак женщин в раннем возрасте было характерной чертой кыргызского населения в XIX веке. Согласно данным переписи населения 1897 года, в браке состояли 35 процентов женщин в возрасте 15-16 лет, а в возрастной группе 20-24 года замужем были практически все женщины. Борьба с ранними браками активизировалась в СССР. 

«Однако с развалом Союза и обнищанием масс ранние браки снова стали типичным явлением для Кыргызстана», — отмечено в исследовании.

Школьница Алтынай вышла замуж за Азиза, потому что не хотела выглядеть малолеткой

«Когда мы стали встречаться, я училась в девятом классе, а он уже окончил школу. В нашем селе в него все девушки были влюблены. Он высокий, на гитаре играет, родители у него богатые. А он на меня внимание обратил. Я все время боялась выглядеть «малолеткой», поэтому делала то, что хочет Азиз. Когда я забеременела, он сказал, что женится на мне», — рассказала девушка.

Азиз уехал в Бишкек работать, стал редко звонить возлюбленной, а потом сказал, что у него «своя жизнь».

Ребенка Алтынай теперь воспитывают ее родители. А девушка в 25 лет вышла замуж за вдовца с тремя детьми.

«И то хорошо, что он на мне женился. Сейчас еще двоих детей родила», — сказала она.

Исследователи ООН отмечают, что брак в юном возрасте является нарушением прав человека, поскольку мешает нормальному развитию девочки и приводит к ее социальной изоляции. Такие женщины чаще всего остаются без среднего образования и, по статистике, часто становятся жертвами насилия в семье. У них велик риск умереть при родах.

Источник: http://today.kz/news/mir/2017-10-11/752144-zamuzh-v-15-let-realnyie-istorii-yunyih-zhen/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.